Театр

МОЛОДОСТЬ СТОЛЕТНЕЙ ВЫДЕРЖКИ

МОЛОДОСТЬ СТОЛЕТНЕЙ ВЫДЕРЖКИ

В Калуге завершился четвёртый фестиваль старейших русских театров

Уже первый конкурсный день фестиваля «Старейшие театры России в Калуге» показал, что русский театр выскальзывает из назначенных ему традиционалистами рамок. Кто, например, ждал от Ярославского театра им. Ф. Волкова такого крена в жёсткую, подчас на грани фола эстетику? Режиссёр Сергей Пускепалис на правах сотворца Чехова создал заново пространство и время пьесы «Три сестры», заселив его не совсем ожидаемыми персонажами. Офицеры, от которых ждёшь хороших манер, проговаривают чеховский текст с энергетикой мата, задирают юбки женщинам, отвешивают зуботычины подчинённым. Наверное, этот мир походит больше на современную «жесть», а не на привычную чеховскую «пастораль». Но это – тоже Чехов. По крайней мере ощущение близящегося мирового краха передано удивительно точно.

Абсолютно иную новизну мы наблюдаем в «Короле Лире» Владимирского театра. Режиссёр Линас Зайкаускас увлёкся эстетикой этнофутуризма с его архетипами – камень, вода, металл. Восприятие раздваивается: закроешь глаза – слышишь интонации классического русского театра, глянешь на сцену – понимаешь, что режиссёр имеет в виду нечто иное. Игры с архетипами складываются в параллельное метафоричное действо, напоминающее пантомиму: своего рода сурдоперевод для культурологов и филологов.

Значительно успешнее реализованы мифологемы гостями из Саратова. Режиссёр Антон Коваленко извлёк из «Женитьбы» Гоголя такие четры народной культуры, как нечистая сила и лёгкое святотатство. Главный герой истории Кочкарёв (Валерий Малинин) – трикстер, а может быть, даже и сам чёрт. Визитная карточка спектакля – скоморохи: то ли какая-то анархическая хулиганская сила, то ли оркестр, ловко управляемый дирижёром-чёртом. Хватает в спектакле и провокаций. К примеру, Подколесин (Игорь Баголей) и Агафья Тихоновна (Татьяна Родионова) «идут под венец», и зрительный зал начинает аплодировать, забыв на миг, что это очередные дьявольские штучки.

Превосходный «дорогой» «Вишнёвый сад» привёз в Калугу Белгородский академический театр. Спектакль Бориса Морозова отмечен великолепной работой художника Иосифа Сумбаташвили и вполне чётко очерченными «чеховскими» персонажами. Приз за лучшую мужскую роль получил от молодого жюри исполнитель роли Пети Андрей Манохин. «Обыкновенная история» Тульского театра запомнилась, если не брать в расчёт гениальный текст Гончарова, прямой отсылкой к балету Владимира Васильева «Анюта», откуда взяты музыка, частично образ Петербурга и некий наплыв хореографии. Показанные Тамбовским театром «Последние» М. Горького также поразили музыкой. Драматизм, чувственность Шопена и Бетховена были созвучны горьковским персонажам с их оголёнными нервами. Но режиссёр Мавлет Тулпаров ограничился лишь передачей сюжетной линии. В итоге получилась история гибели дворянского семейства с неплохо выстроенными деталями, но без чётко выраженной авторской позиции.

Театры из Костромы и Великого Новгорода попытались найти компромисс между эстетикой классицизма и романтизма, с одной стороны, и современным взглядом на театр – с другой. Костромичам (режиссёр Сергей Кузьмич) удалось пленить зрителя волшебной Венецией в сценографии Елены Сафоновой. Кроме того, сам «слуга двух господ» Труффальдино (Александр Кирпичев) изрядно развеселил большую часть публики. Зажечь зрителя шиллеровской романтикой попытался режиссёр Сергей Морозов, поставив «Коварство и любовь» в Новгородском театре им. Достоевского. Решающим фактором в этом нелёгком деле должно было стать наличие медийных лиц. Однако, несмотря на явную ставку на Илью Носкова (киношного Фандорина), настоящей находкой спектакля стал Даниил Донченко, исполнивший роль гофмаршала Кальба – утончённого, многомерного придворного интригана (правда, жюри почему-то отметило лишь актёрскую работу Елизаветы Назаркиной – Луизы). Кроме того, спектакль получил награду «За возрождение традиций романтического театра».

«Плоды просвещения» Калужского театра стали искромётным итогом фестиваля, явив отличный пример современного преломления классики. Дело не только в непредвзятом прочтении текста и актуальности толстовского сюжета.

Во-первых, из произведения самого серьёзного русского писателя удалось высвободить дремавший в нём мощный заряд живого, искрящего юмора. Во-вторых, режиссёр Александр Плетнёв, взяв пьесу, где значится около тридцати персонажей, подобрал к каждому особый ключ и сделал образы удивительно узнаваемыми. К примеру, Леонид Звездинцев (Евгений Сумин) – вроде бы полусумасшедший мистик, существование духов он доказывает бодрым тоном учёного-позитивиста. Или слуга Григорий (Захар Машненков), с порога игнорирующий любое приказание хозяина, оставаясь, по сути, слугой до мозга костей.

Так, в атмосфере парадоксов и нестандартных прочтений завершился фестиваль старейших российских театров. Ведь современный театр – это живая ткань, требующая новых прочтений, образов, сюжетов.

Роберт КИТАНОВ

Калуга - Йошкар-Ола


От редакции

Нам представляется, что значение и конкретный вклад этого важного фестиваля в современную российскую театральную ситуацию могли бы быть ещё более значительными в том случае, если приезжающие на него коллективы сопровождали бы (возможно, в обязательном порядке) ответственные руководители, отвечающие в своих регионах за состояние культуры. Ибо то, в каком идеальном состоянии находится сегодня Калужский драматический театр, без сомнения, должно изучаться, пропагандироваться, опыт этот должен передаваться. Так по крайней мере видится это положение вещей отделу искусства «ЛГ», чей корреспондент недавно по случаю оказался в Калуге и был совершенно поражён тем, как выглядит, даже чисто внешне (хотя внешний лоск для театрального здания – отнюдь немаловажен), и как современно функционирует здесь под руководством директора Александра Кривовичева одно из старейших в нашей стране театральных хозяйств.



http://www.lgz.ru/article/14441/