Театр

К юбилею Виталия Степановича Логвиновского

 «Обалденный дядька!»

Так говорят между собой о Виталии Логвиновском, актёре Калужского драматического театра, молодые коллеги по сцене. Поверьте, это в театральной среде дорогого стоит.

Виталию Логвиновскому исполнилось 70 лет. Это очень своеобразный, не похожий ни на кого актер. В любой роли он самобытен. Чего стоит его Литератор в «Дядюшкином сне» Достоевского! Его молчание на авансцене буквально приковывает взгляд, за ним чертовски интересно наблюдать. Не случайно в 2006 году ему присвоено высшее российское актерское звание – «Народный артист России».



- Виталий Степанович, вы помните, как узнали о присвоении вам звания «Народный артист России» и как прошел первый день в новом статусе?

- Как обычно, в репетициях. Утром мне позвонил директор театра Александр Кривовичев: «Ну что же, поздравляю! Наконец-то…» - «Что… что такое?» - «Народного» тебе даем, так что приходи в театр … на репетицию». Пришел как ни в чем не бывало. Впрочем, что тут особенного? Также работаю, также бит режиссерами!

- За что?

- За то, что не так играю… по-своему.

- Вы «неудобный» актер?

- Ой, очень «неудобный». Я «удобный» только для одного режиссера – Валерия Якунина, которого очень уважаю. По сей день, играя тот или иной спектакль, всегда думаю: а чтобы сейчас сказал Валера по моему поводу? Ой! Наиграл сегодня, какой я подлец. И Валерка бы подтвердил: «Вить! Что ты делаешь? Что играешь? Что ты в угоду публике работаешь? Ты же не для этого актер!»

- Валерий Якунин, на мой взгляд, мастер тонкого гротеска.

- Конечно, конечно!.. Это удивительное чувство материала! Якунин – человек высокого художественного вкуса. Если вспомнить дни былые, то якунинская «Женитьба» по Гоголю – спектакль экстра-класса, очень жаль, что мы его не показали где-нибудь в Москве. Знаете, это была некая фантасмагория, режиссерский сон, он в этом материале нашел некую гоголевскую «чертовщинку» и дополнил ее сочными актерскими и режиссерскими находками, которые сразу же переворачивали и углубляли понимание до боли заигранной пьесы. Спектакль был выстроен как сон Подколесина! Понимаете, сколько пространства появлялось у актеров для импровизации и находок. Да! Спектакль был великолепен!

- А после спектакля вы легко отделываетесь от чужой «шкуры»?

- Я обязан от нее избавляться. Вот однажды, на гастролях в Астрахани, пришлось играть 38 спектаклей: утром две сказки – «Приключения в стране Мультипульти», а вечером – «Иван Грозный» или «Плутни Скапена». Так что «шкуру» снимаю молниеносно – раз-два - и отрубил…

- Вы не жалеете, что выбрали актерскую стезю?

- Ни в коем случае. Знаете, может быть, я до сих пор ребенок и бесконечно радуюсь, что сегодня я король, завтра – шут, послезавтра – баба-яга, а затем – безумный Лир. В этих бесконечных метаморфозах и ощущения совсем новые. Этими ощущениями актер счастлив. А еще счастлив, когда зрительный зал понимает тебя и отдает свою энергетическую благодарность.

- Энергетическая благодарность – это «наркотик»?

- Конечно! Конечно!

- Наверняка вам предлагали работать в Москве?

- Нет, буду честен, мне не предлагали. И слава Богу! Что я в этой Москве потерял? Меня любит город, я люблю именно калужского зрителя, а не этих пресыщенных ценителей театра. Да нет! Я всегда хотел и хочу играть для людей, открытых сердцем.

Если к работе относиться серьезно, то театр настолько занимает внутреннее пространство человека, что не остается свободного места.

Каждый спектакль – это полотно, которое рождается только сегодня и сейчас. Завтра оно станет другим. Так что если я дома, допустим, смотрю какой-нибудь фильм, мысли мои все равно на сцене. Между прочим, я не могу понять актеров, которые о чем-то говорят, говорят, говорят за кулисами и тут же выходят на сцену. Мне же необходимо посидеть в кулисах минут 20, послушать музыку спектакля, чтоб понять его оттенки, темп, ритм и решить для себя, в какой интонации должен быть мой выход: либо поднять затянувшееся действие мощным ударом, либо тихо и аккуратно в него влиться, на контрапункте, на контрасте происходящего на сцене. Это и мне, и зрителю выгодно. Это сразу вносит в спектакль дополнительную энергию.

-Если вам предложат работу в кино?

-А я снимался в двух фильмах. Мне так не понравилось это все… Если бы предложили любопытную роль, может, и согласился бы. Впрочем, зачем это все? Ну, мелькнул на экране. Это что, добавит мне смысла жизни или славы? Да не в этом дело…

Владимир АНДРЕЕВ


http://www.vest-news.ru/article.php?id=17621