Театр

ЗРИТЕЛЬ ПОНЕВОЛЕ

Зритель поневоле

Восьмое чудо Константина Солдатова - так можно в шутку охарактеризовать последнюю премьеру областного драматического театра. Спектакль по веселому анекдоту великого Мольера под названием «Лекарь поневоле» был не юбилейным по счету в карьере режиссера, однако его вполне можно считать вехой в творчестве Константина.
Нестандартно мыслящий Солдатов и до этой премьеры выдавал на-гора постановки, скажем так, не совсем вписывающиеся в привычный стандарт спектаклей областного драмтеатра. На этот раз он решил попробовать себя в жанре чистой комедии. Маленькая пиеска Мольера, цена которой полчаса сценического времени, «раздобрела» в руках режиссера до двухчасового действа. Дописывать текст Мольера - дело неблагодарное, поэтому спектакль наводнился полупантомимами-полутанцами- полу-черт-знает-как-назвать телодвижениями актеров.
После первых десяти минут просмотра зритель поневоле начинает чесать затылок: а что это такое, куда я попал, о чем, собственно, речь? Ваш покорный слуга не был в этом смысле исключением. Понимая, что не мог Константин Солдатов просто так вывести на сцену толпу статистов, я напрягся, выискивая тайный смысл суетливой беготни актеров. Спасло меня обращение к театральной программке. Взглянув внимательнее, я увидел, как обозначил жанр спектакля режиссер: фарс-плагиат.
После этого, для меня по крайней мере, все стало на свои места. Действительно, похоже, Константин Солдатов решил в мольеровском анекдоте весело посмеяться над особо любимыми театральными приемами своих коллег по режиссерскому цеху. Вполне допускаю, что это лишь мои домыслы, но уж больно всё, что называется, сходится. Массовка, ставшая отдельным персонажем, – ни один спектакль Александра Плетнева не обходится без неё. Мизансцена с вертикальной кроватью – этот прием «гуляет» не один год по спектаклям театров России. Автор в лице Мольера, дирижирующий своими персонажами, – это явный отсыл к «Дядюшкиному сну» нашего театра. Присмотревшись внимательнее, можно найти ещё очень много подобных нюансов.
Задумка не оригинальная, но вполне имеющая право на существование. Другое дело – как это сделано. Вот тут к режиссеру возникает достаточно претензий. Где-то к середине спектакля внимательно следящий за творчеством Константина Солдатова зритель поневоле начинает чувствовать своеобразное дежавю. Уж очень постановка напоминает выходящую на телеканале «Ника» «Бесполезную передачу», авторами которой являются Константин и актер театра Леонид Клец.
«Гэги», хохмы, шутки, не связанные с развитием действия, щедро рассыпаны по всему полю спектакля. То, что приемлемо на студвесне или в КВНе, все-таки не вписывается в театральное действо. Тем более если они со сцены смотрятся инородным телом. Приколом ради прикола. Не совсем понятные, а иной раз и не совсем «шутки» отвлекают и порой раздражают. Как раздражает и два, и три одновременно происходящих действия на сцене. Глаза разбегаются, не успеваешь следить за всем, и главное - порой не понимаешь, где основной эпизод, а где просто «живописание» общей картинки.
Во всей этой суете к тому же чувствуется какая-то небрежность, нарочитость, а отсюда и неправда существования актеров. Персонажи, практически все, нарисованы каждый одной краской. Чувства, переживания картинны. Любители комиксов, вероятно, увидят в спектакле знакомую череду нарисованных картинок с подписями под ними. Однако смею предположить, что сделано это было если не специально, то по крайней мере режиссер стремился к такому восприятию своего видения этой незамысловатой истории.
Заявленный в многочисленных предпремьерных интервью «обычный то ли одесский, то ли венецианский дворик» оказался вне времени и вне пространства, то есть в любом «где» и «когда», если пользоваться терминологией Стивена Кинга. Мужики, играющие в домино, женщины, бесконечно стирающие и развешивающие белье, рыбаки, как на экзамене на память физических действий, удящие рыбу то ли в океане, то ли в луже, - все это вместе, увы, не создавало необходимый колорит, а скорее мешало восприятию действия.
Существование актеров, поставленных в такие предлагаемые обстоятельства, тем не менее выглядело очень достойно. Режиссеру, на мой взгляд, удалось добиться ансамбля с двумя первыми скрипками. Первая – это, несомненно, удачная работа актера Сергея Путинцева. Его Сганарель при всей «картонности» выстроенных мизансцен выглядит очень достоверно. Вторая скрипка - актриса Светлана Никифорова. Она стала просто украшением спектакля, найдя свою, живую интонацию, понятные чувства и верно поданные эмоции.
Спектакль «Лекарь поневоле», наверно, все же не является спектаклем в привычном понимании этого слова. Режиссер Константин Солдатов ищет свой способ выражения мыслей, свою дорогу. Поэтому, наверно, выходя из театра после просмотра его постановки, зритель поневоле начинает «прокручивать» отдельные эпизоды, мизансцены. Слишком это ещё непривычно для калужского любителя Мельпомены. Именно поэтому говорить о провале премьеры по крайней мере глупо. Неоднозначно, шероховато, местами затянуто, но ни в коей мере не скучно.

Владимир АНДРЕЕВ

http://www.vest-news.ru/article.php?id=21047