Театр

Иногда они умирают

Иногда они умирают

Калужский драмтеатр показал вторую в этом театральном сезоне премьеру: спектакль «Дон Кихот» в постановке Александра Плетнёва.

Всемирно известный роман Мигеля де Сервантеса Сааведры в свое время был переработан в литературный сценарий для кинофильма Евгением Шварцем. Этот материал был взят главным режиссером театра за основу спектакля. Именно за основу, потому что Александр Плетнев обычно предпочитает лишь отталкиваться от текста для начала собственного плавания по океану фантазии.

В нашем варианте хрестоматийной истории были безжалостно отсечены все даже небольшие параллельные события, которые наполняли и роман, и сценарий. Наверно, это правильно, коль речь идет о препарировании главного образа – сумасшедшего в глазах всех чудака, который истово пытается защитить всех «униженных и оскорбленных».

Жаль, конечно, чудесно написанную Шварцем сцену губернаторства Санчо Пансы. Не скрою, ваш покорный слуга на премьере ждал этого момента. Чего греха таить, фраза о губернаторе и осле, вложенная Шварцем в уста Санчо, актуальна и остро сатирична во все времена. Не дождался… Нет, я ни в коем случае не предполагаю, что такой смелый, самостоятельный художник, как Александр Плетнев, мог испугаться остроты этой фразы или поддаться на увещевания своих дальновидных коллег, нет! Любое отвлечение от цепи действий и размышлений Дон Кихота неизбежно уводило бы спектакль в сторону, размывало бы главное, о чем хотел рассказать режиссер.

«Обычная история в двух действиях» - я всегда обращаю внимание на написанный на афишах мелким шрифтом жанр спектакля, то, как его определил режиссер. Полезная штука для понимания. В нашем театре в последнее время стали модными экзотические построения в этой информации. Уже редко встретишь: просто драма, или комедия, или трагедия. Режиссерам стало тесно в рамках этих жанров, сами жанры стали расплывчатыми.

Действительно, скорее всего, показанная на сцене драмтеатра история обычна, я бы добавил: весьма обыденна, но не буднична. Она жутковата в своей «обычности». Мы чураемся таких, как Дон Кихот, боимся их истовости, их фанатизма. Они обречены. Их удел - одиночество и смерть. В постановке Александра Плетнева на сцене, по сути, лишь два главных героя: Дон Кихот и толпа. Последняя не рассыпается на отдельные личности, она предстает этаким многоруким и многозевным монстром, если смотреть на нее с высоты Дон Кихота.

В первых сценах спектакля именно толпа толкает Дон Кихота (засл.артист России Михаил Кузнецов) на подвиги. Она указывает ему на то, что надо делать, надевает на него доспехи, стараясь отвлечь от разорительных для семьи книг. Здесь стоит пояснить, что в те времена книги стоили целое состояние. Однако главный момент, тот внутренний щелчок прозрения, остается не замеченным толпой. А ведь по всем канонам именно «свита играет короля». Некоторая невнятность этой сцены рождает дальнейшую непонятность мотивов семьи и ближнего круга Дон Кихота. Понятно, что главное – рыцарь печального образа, но хотелось все же более точных отношений вокруг него. Оригинальная «придумка» режиссера (у Шварца рыцарь сходит с ума в одиночестве), увы, так и осталась лишь «придумкой». Она не потянула за собой действие.

В какой-то момент спектакля возникает состояние дежавю. Картинка существования на сцене актеров театра Юрия Любимова невольно проявляется на сцене Калужского драматического. Быть может, эта некая отстраненность и была задумана режиссером для того, чтобы мощнее оттенить образ главного героя? Если так, то ему это удалось. Весь спектакль внимание сосредоточено на Рыцаре.

Глубокая, умная постановка хороша ещё и тем, что предоставляет огромное поле для фантазий и размышлений даже в деталях. К примеру, фонарики в библиотеке Дон Кихота, в его клетке рождают предположение о Диогене. Ходил-ходил дядя, искал Человека, и все время натыкался на Кихота, и оставлял возле него свой фонарик, чтоб видно было. Не помогли эти огни Кихоту... Или постоянно падающая в финале с головы Дон Кихота шапочка, а Санчо Панса (актер Игорь Постнов) все поднимает её и надевает ему на голову... Глупый Санчо, не понимает, что тело живет, а Рыцарь умер (или вариант: умный Санчо все понимает, но хочет реанимировать рыцаря). Вкусная деталька, вкусный прием!

Ну и, конечно же, как только произносится «Дон Кихот», сразу возникает образ мельницы. Понимая это, все режиссеры уделяли особое внимание этому символу. Александр Плетнев и сценограф Олег Головко решили задачу просто и понятно. Дон Кихота и весь остальной мир разделяет высокая глухая стена. Биться головой о стену бессмысленно, в прямом и в переносном смысле. Три огромные лопасти, как головы дракона, которые рождает эта стена, победить невозможно. Это ясно нам, но этого не приемлет Дон Кихот, и поэтому он велик.

Вспоминая премьеру, не хочется останавливаться на огрехах, оправдывая их тем, что это первый спектакль «на зрителя». Конечно, со временем сотрутся шероховатости, исчезнут досадные мелкие технические неточности, это так. Но «не могу молчать!», как говаривал Великий. На многое на премьере можно не обращать внимания. Только не на банальное незнание текста. Так заметно для зрителя забывать текст роли просто неприлично. Это на минуточку явное неуважение к зрителю. В «Дон Кихоте», действительно сильном и талантливом спектакле, подобные «текстовые затыки» были очень досадны.

Отдельно стоит упомянуть о музыкальном и световом решении спектакля. Свет хорош тогда, когда он незаметен, когда не отвлекает. На мой взгляд, в этом спектакле художник по свету Игорь Юдин показал очень высокое мастерство. Свет «жил» в спектакле, он был как солнце – неотъемлемой частью существования. Он точно и тонко помогал создавать атмосферу спектакля, как, впрочем, и музыкальное сопровождение.

Хотя словом «сопровождение» музыку в «Дон Кихоте», наверно, не стоит называть. Она не сопровождала, она, казалось, рождалась из самой глубины души Дон Кихота. Живое исполнение отдельных композиций группой «LЮDИLЭND» (фирменный козырь практически всех спектаклей Плетнева) здесь было более чем уместно. Композиция Нино Катамадзе в исполнении Ольги Петровой, музыка Горана Бреговича, песня Егора Летова – этот коктейль имел поистине сумасшедшую взрывную силу. Чего стоит доводивший до мурашек по телу рефрен Летова «Все как у людей»!

Печальный образ. Печальный итог. Люди, подобные Дон Кихоту, обречены на вымирание, но, в отличие от мамонтов, они периодически появляются среди нас. И это дает пусть призрачную, но все же надежду, что честь, совесть и способность к бескорыстному самопожертвованию не сгинет безвозвратно. Не смейтесь над ними. Не убивайте их.

Владимир АНДРЕЕВ.


http://www.vest-news.ru/article.php?id=25547