Театр

Под мягкой полой телегрейки

ПОД МЯГКОЙ ПОЛОЙ ТЕЛОГРЕЙКИ

«Зеленая зона» Михаила Зуева в постановке Юлии Беляевой в Калужском драмтеатре


Коммунально-барачный образ жизни описан в русской литературе за последнее столетие подробно и со знанием дела. Иначе и не могло быть: в особняках за эти годы родились единицы, и светить сей факт биографии было не принято. Эта тема – впереди. А пока в своей пьесе актер и драматург Михаил Зуев делится воспоминаниями барачного детства.
Этот спектакль – о людях, которые - кто на фронте, кто в голодном тылу – сумели выжить. И после всего этого коммунальная скученность, тяжкий заводской труд за копейки и вечный советский ватник как привычная повседневная одежда – не кажутся большинству из них чем-то унизительным и невыносимым. А кому легко? Да и представлений о том, что жизнь может выглядеть иначе – просто нет. Откуда? И нам сегодняшним, имеющим кинотеатр в жилетном кармане и передвигающим свои зады в соседний квартал на французских авто, не дай Бог жить так, как жили они!
А кстати, как они жили, если забыть об иномарках и электронике? Что чувствовали, о чем говорили, думали? Спектакль главным образом об этом. И тут как раз нам есть в чем позавидовать им. Та бедная барачная жизнь была по-своему по-человечески теплой. Твои соседи – не ангелы, конечно – были тебе не чужими людьми. Там было, может, слишком много соседского внимания и участия, как сегодня того же самого – слишком мало.
Удивительно, как Юлия Беляева, молодая девушка, сумела проникнуть во внутренний мир поколения своих дедов. Ведь только режиссер, в сознании которого столь четко выстроилась картина жизни, мог так точно выстроить спектакль: указать каждому актеру его маневр, переселить в актерскую душу жизнь персонажа, объединить актерский состав в единый ансамблевый организм.
В Калужском драматическом прекрасные актеры. Но в спектакле Юлии Беляевой они работают редкостным увлечением и удовольствием, просто вкусно. Пьеса М.Зуева, по сути, лишена классического сюжета. Население барака получает неожиданное известие о скором переезде в новый дом, все воодушевляются, празднуют начало новой жизни, а в финале выясняется, что слух был ложным. Да, это не А.Н.Островский. Здесь подход к сюжету иной. Коллективный портрет барака складывается, как из кирпичиков, из микросюжетов отдельных судеб. И такие короткие мизансцены как раз позволяют актерам выложиться на короткой дистанции.
Так, в бурной сцене выясняют отношения молодые супруги. Взрывной, мужественный Николай (З.Машненков) и его грациозная и страстная красавица-жена Валя (А.Сорокина), которой смертельно надоела бедность. На одном дыхании смотрится сцена-поединок, сцена-танец. И рядом, в рифму – подторможенный темп тяжелой и горькой старости музыканта Владислава Павловича (М.Пахоменко) и актрисы Нины Дмитриевны (Т.Глеклер). «Там за стеной, за стеночкою, за перегородчкой, соседушка с соседушкою баловались водочкой». Это написал обитатель коммуналки Владимир Высоцкий. А и верно: и стенки из фанеры, и выпивали когда ни то, и в лото поигрывали по-соседски, почти по-родственному. Таковы семьи соседей в «Зеленой зоне». Настоящий надежный, авторитетный мужик Прохор (М.Кузнецов) и его добрейшая Паня (С.Никифорова), а также их сын, на удивление интеллигентный Володя (В.Соколов). А рядом – угрюмоватый, покалеченный войной Максим (Д.Денисов) и шебутная Клава (Л.Фесенко) со своим сыном, озорным мальчишкой Борисом (А.Панов). В той же компании весельчак и обаятельный хулиган Толя Гущин, человек внутренне тонкий и совсем не простой. Очередная блестящая роль Валерия Смородина! Уютная русская бабушка Шура – продолжается набор актерской высоты актрисой Ириной Шуркиной. А ее романтичную, совсем не барачную внучку Лиду с юным вдохновением сыграла начинающая актриса Кристина Стебунова. Над бараком витает его ангел-хранитель, тоже в ватнике, с баяном – И.Бургонова.
«Зеленая зона» - тот спектакль, в котором полноценным соавтором выступил театральный художник - Максим Железняков. Его конструкции технологически остроумны: жестяные ширмы то разъезжаются, то съезжаются в разных направлениях и плоскостях, обеспечивая почти киношный обзор внутренностей барака. Активно двигаются актеры, которые не просто совершают перестановки, но эмоционально наполняют игру с декорациями. И потом, декорации Железнякова поэтичны: верх, небо – освещённая солнцем голубятня; низ, земля – серенькие вроде голубеньких перегородочки-дверочки-окошечки советской архитектуры. И вот уже пришлось столкнуться с недовольством работой художника по костюмам Оксаны Богданович: а почему-де все персонажи обряжены в ватники? Оскорбительно, понимаешь! Показательно, что среди обиженных – как раз те, кто в молодости не шиковал в пиджаках от Pierre Cardin и теперь стесняется вспомнить, что еще совсем недавно даже сельский учитель разве что в школу в ватнике не приходил. Так что советский ватник – это не просто одежда, это образ жизни! И я как зритель не обижен, а скорее растроган. Верю!
Спектакль производит редкостно цельное впечатление, наполнен ясным смыслом, заряжен чувством, оснащен мастерскими актерскими работами. Радостно, что он никуда не девается – русский реализм. Он, как тот привычный ватник, может быть, не блещет «стильностью», но в нем тепло, надежно и удобно.

Владимир КАРПОВ.