Театр

Русско-советский человек на рандеву

РУССКО-СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК НА РАНДЕВУ
«Гупешка» В.Сигарева на калужской сцене


Примеряем сюртук Достоевского
Честно признаюсь, я не поклонник Василия Сигарева, но трудно не признать, что современный драматург примерил на себя скромный, в следах табачного пепла, сюртук Федора Достоевского. Имеется в виду повесть «Кроткая» - чем не ориентир? Похожая схема: требующий безоговорочного растворения муж и затюканная жена – подробная презентация запущенной и мучительной болезни. Только все мельче и грубее, чем у Достоевского. И это, поверьте, не упрек Сигареву. Просто все, похоже, измельчало.
Помните такое выражение – «русский советский» (-ое, -ая)? Так вот, спектакль, который поставили в Калужском драмтеатре дипломники: ГИТИСа - режиссер Виктория Печерникова, и школы-студии МХАТ - художник Софья Злобина – он о свидании особого, советского, типа человека с самим собой.
Back in USSR
Продуманный Софьей Злобиной до мельчайших мелочей интерьерчик крохотной советской панельки с уродливой, но такой уютной (а у кого она до сих пор не стоит в наших панельках?) древесно-стружечной мебелью, с чугуневыми батарейками в развешанных по ним носках, со стандартными чашками и фужерчиками и неизменным советским винил-плеером «Аккорд». Вот тот фон, на котором происходят наши драмы – от лирико-комедийных («Ирония судьбы») до лирико-трагедийных («Гупешка»).
В таких-то до боли знакомых хоромах зритель проводит в условиях малой сцены, глаза в глаза, мучительно-сострадательных два часа с тремя людьми. Интригующе непонятно, как оказался в этом доме весь из себя домашний, положительный Паша (Игорь Постнов). Он явно старается, в отсутствие мужа, как-то развлечь жену: вот и приоделся поприличнее (один галстук чего стоит – как у персонажей Юрия Стоянова!), и бутылочку легенького винца захватил. Он любезен и обходителен, он не может не нравиться молодым дамам среднего возраста своей приятной полнотой и чарующим баритональным тенором. Однако и его ангельское терпение дает сбои: периодически он срывается в прихожую и начинает лихорадочно обуваться. В чем дело?
Актеры победили в схватке с ролями!
Дело в ней. В хозяйке дома Тамаре (Ирина Якубенко). Затравленный взгляд блеклых глазок, вытянутое бледненькое личико, кривая улыбочка, судорожно-путаная речь, суетливые движения. В довершение всего – наряд бомжихи. В ее горячечных речах – целая жизнь, состоящая из личной глупости, робости, жестоких ударов судьбы, садиста-мужа, который для нее, убогонькой – высшее существо. И как результат – горячее сожаление героине и восхищение актрисой. Эта роль – очередная личная победа артистки. (Послушайте, где-то же она отмечает крестиками «подстреленных» ею зрителей, и один из них – я!). Однако! Игорь Постнов играет мужчину, который внезапно и искренне увлечен малознакомой женщиной, открывает в ней все больше достоинств, готов бороться за ее свободу и счастье. И делает все это Постнов страстно и убедительно. Остается вечный вопрос: что он в ней нашел? В трактовке Виктории Печерниковой образ Тамары вряд ли способен увлечь мужчину. Расчет на то, что калужский зритель знает Ирину Якубенко не только как талантище, но и как раскрасавицу? А если не знает? И, по большому счету, знать не обязан? И вот смотришь спектакль и ждешь, когда из этой куколки вылупится яркая бабочка, но этого не происходит. Может, это и неплохо, поскольку реалистично и не попсово. Но тем более вопрос остается.
Муж Леня, как и положено высшему существу, появляется, с громом, из…платяного шкафа, в самых веских интонациях угрожая собеседникам «сделать ваву» (выражение должно стать крылатым!). Сергей Вихрев просто купается в роли мелкого негодяя, торжествующего безнаказанного хама. И как раз тут-то все мотивировано: он живет со своей нелепой Томой потому, что он извращенец, которому необходимо ежеминутно вытирать ноги о ближнего, ощущать власть. В красной рубахе, под цвет красного быдловатого лица – этот Мефистофель местного розлива внушает неподдельное отвращение. Один из зрителей признался в желании съездить по морде этого персонажа. А это по заслугам прекрасной актерской работы. Опасайтесь, Сергей Витальевич!
Экзаменационная комиссия калужских зрителей довольна
Важнейшим для любого спектакля или фильма становится музыкальный и звуковой ряд. В «Гупешке» это сделано просто славно: старенький телик удачно включается в нужный момент, чтобы мы лицезрели и слушали, как утекают незначительные ельцины и жириновские, ротару и доны алонсо, санты барбары и кто там еще. А реальная жизнь, к сожалению, остается достоевской, а может, русско-советской. А впрочем, «Неча на зеркало пенять…» - и далее по тексту!
Да, а дипломникам ГИТИСа и МХАТа – наше «зачтено»!

Владимир Карпов.