Театр

Театр снова приехал в Калугу

Театр снова приехал в Калугу

"Гупёшка" - спектакль, поставленный на Малой сцене Калужского драмтеатра по одноименной пьесе признанного "чернушника", как его часто называют, Василия Сигарева. Режиссер спектакля - Виктория Печерникова, студентка-дипломница ГИТИСа, художник-постановщик - Соня Злобина, выпускница Школы-студии МХАТ. Событие, однако. Потому что показали мне Россию, как она есть...
28 декабря 2014 года я должен был пойти на "Гупешку" во второй раз. Не для того, чтобы повторно посмотреть один и тот же спектакль, А чтобы увидеть прочтение материала другими актерами. Во всяком случае, мужской частью актерского ансамбля. Слово "ансамбль" здесь ключевое. И об этом я поговорю чуть ниже. А пока с сожалением отмечу, что предновогодняя суета не позволила мне выполнить задуманное и попасть в театр в минувший выходной.
Поэтому мои дилетантские впечатления будут касаться только трио Якубенко-Вихрев-Постнов.

Но сначала о том, что предшествовало походу на премьеру спектакля. Этого было немного, но оно было пугающим. Мне рассказали о женщине Тамаре, героине пьесы, которая есть, но ее, как бы, и нет. Которую унижает не любящий ее муж, что она воспринимает не только со смирением, но и с каким-то мазохистским удовольствием. И даже когда он выгоняет ее из дома, обвинив в адьюльтере с подосланным им же электриком-соблазнителем, она до последнего смотрит на своего Лёнечку взглядом преданной собачонки,не решаясь принять новую, иную жизнь, в которой ее обещают любить и уважать. В итоге она остается с Лёнечкой, в последний момент вдруг решившим продолжить изощренное издевательство над женой-рабыней воспоминаниями об их умершей в трехлетнем возрасте дочке. А за пределами пьесы Тома умирает, получив заражение крови от укола иголкой и постеснявшись беспокоить доктора своей хворью.

Да. Так вот. Никакого просвета. На что тут смотреть? - думал я, поднимаясь на четвертый этаж Облдрамтеатра, чтобы пристроиться на боковом стуле зальчика Малой сцены. И, как вскоре выяснилось, был неправ. Смотреть было на что. И на кого.
Про сценографию скажу только два слова, хотя она заслуживает большего. Тесноватое и потому очень сложное для организации действия пространство Малой сцены использовано художником по максимуму. Здесь нет ни одного случайного элемента декораций. В работу включено все - от триады диван-телевизор-шкаф, чего, собственно, могло бы уже и хватить для студенческого спектакля, до полочки в прихожей, где героиня обнаруживает так и не пригодившийся в деле открытия бутылки молоток. Поэтому зритель легко узнаёт в этом искусственно вытянутом сценическом пространстве обычную и привычную однокомнатную квартиру, где от кухни до прихожей можно дотянуться рукой.
И вот в этой однокомнатной квартире происходит странное, непривычное для калужской сцены действо, в рамках которого актеры преображаются несколько раз. Я насчитал, как минимум, три итерации: человек-актер имярек, актер имярек-герой пьесы, герой пьесы - актер имярек.
Другими словами, знакомые мне в обычной жизни Игорь Постнов, Сергей Вихрев и Ирина Якубенко, сначала профессионально входят в образ актеров, играющих самих себя. Это превращение вполне привычно и в большинстве случаев является достаточным для того, чтобы зритель начал сопереживать персонажам, которых нам показывают актеры.
А вот следующий переход оказался для меня неожиданным. Режиссер Печерникова заставила актеров Якубенко, Постнова, Вихрева преодолеть привычное и достаточное состояние и как бы влезть в еще одну кожу, теперь уже героев пьесы.
Нет, даже не так! А вот как - объяснить просто не получается. Самый примитивный вариант выглядит следующим образом. На листе бумаги художник рисует некий трагический образ. Двух измерений хватает, чтобы передать всё - от самых характерных черт до малозначимых деталей. Рисунок хорош - знатоки восторгаются мАстерской техникой, любители льют слезы по поводу сюжета. Казалось бы - чего еще? И тут художник делает фокус. Он вводит в рисунок третье измерение. И образ приобретает объем. И все, что казалось до этого завершенным и совершенным, становится лишь тенью этого объема на плоскости.
Не знаю, смог ли я хотя бы приблизительно передать то ощущение, которое испытал во время спектакля.
Ирина Якубенко. Видел ее в спектаклях не раз. Без ложной лести мог сказать - хорошая актриса. Одна из лучших. Узнаваема, профессиональна, мотивирована на результат.

И вот она в роли Томы. "Гупёшки". И Якубенко исчезла! Нет на сцене Якубенко. Есть наивная, сраженная глубоко скрытым горем смерти ребенка, деревенская женщина. Не понимающая, зачем она здесь, но забивающая это непонимание всепоглощающим чувством преданности мужу Лёнечке. Ей-Богу, я не столько поверил в достоверность передачи Ириной Якубенко образа "Гупешки", сколько отказывался поверить, что эта самая "Гупёшка" может быть Ириной Якубенко!

С Сергеем Вихревым совсем другая история. До премьеры "Гупёшки" его роли воспринимались мною как некая рутина. Есть фактурный актер с неплохими данными. Но то ли сам он не использует их в полной мере, то ли режиссеры видят в нем эдакого "середнячка", а только запоминающихся образов не получается. В "Гупёшке" Вихрев появляется. Появляется, как выдающийся актер. Во всяком случае, для меня. Теперь, я не смогу просто скользнуть по нему взглядом в очередном спектакле и забыть. Теперь мне придется сравнивать эти роли с его игрой в "Гупёшке" и радоваться, если он будет делать их с такими же мастерством и драйвом. Или же мне придется сетовать на режиссеров, не сумевших дать ему достойную роль в спектакле.

Я не случайно начал с моих впечатлений от игры Ирины Якубенко и Сергея Вихрева, оставив работу Игоря Постнова напоследок. Честно говоря, перед спектаклем мне казалось, что Печерникова сделала несколько несбалансированный подбор актеров в этом трио. Уже один перечень предыдущих ролей Постнова может внушить уважение и трепет зрителю. А если сюда добавить бесспорный талант и удивительную актерскую органику этого артиста, то можно было предположить, что одеяло будет им перетянуто на себя без особого труда.

Однако же этого не случилось. Постнов-актер, читающий пояснительный, так сказать, закадровый текст был вне конкуренции. А вот электрик Паша, подосланный Лёнечкой для компроментации Тамары, оказался естественной частью любовного треугольника. И авторитет, и предыдущие роли - все осталось там, в текстовых перебивках между действиями. А здесь оказался обычный человек, вынужденный играть несвойственную ему роль ловеласа ради того, чтобы не быть наказанным за украденный с работы провод.

И тут самое время вспомнить об ансамбле. Во время спектакля на сцене произошла масса всяческих технических накладок. То пробка проскочила в бутылку, хотя ее должен был открыть штопором Лёня, то ножка с пластикового бокала соскочила, то деревянная ложка с блюдца незапланированно упала на пол. Зрители этого практически не заметили. Они были заняты другим. Сидевший позади меня мужчина встал во время действия и вышел в фойе, оставив свою даму в зале. Как выяснится позднее, он просто не мог смотреть, как издеваются над женщиной и ушел, чтобы не сорваться. Другая зрительница в отзывах о спектакле написала, что она уже хотела чем-то бросить в этого подлеца Лёнечку.

Так вот, об ансамбле. Все это случилось со зрителями только потому, что актеры сумели полностью раствориться в жизни своих героев. Они ими стали. Нет, опять не так. Банальность написал. Это просто потому, что не хватает правильных слов. Лучше опять воспользуюсь образом. На сцене как бы образовалась некая сфера, такой пузырь прозрачный. Вот! - аквариум!Внутри которого живут и действуют три человека и телевизор. Имеющие прямое отношение к каждому из нас, но дотянуться до которых нам что-то мешает. То ли стенка аквариума, то ли время, то ли воспитание. Не знаю. И они нас не видят, потому что мы для них - рыбий бог. Которого никто из рыб не видел, но каждая знает, что он есть.
И последнее. Не знаю, думал ли об этом Сигарев, когда писал "Гупёшку". Думала ли об этом Вика Печерникова, когда мучила актеров неведомыми для них ранее задачами. Думали ли об этом сами актеры, когда переплавляли себя в пашу-лёню-тому. Но у меня после премьеры осталось четкое ощущение того, что в лице Тамары мне показали Россию, народ наш русский. Терпящий бесконечное издевательство, запреты, давление, ограничение свободы и т.п. Втайне мечтающий о лучшей доле, но не верящий в ее достижимость. Легко покупающийся на любые посулы от тех, кто уже не раз и не два обманывал. Готовый обмануться опять в надежде на то, что обманывающий на этот раз не обманет. Оправдывающий постигающие его неурядицы и беды любыми причинами кроме одной - "лёниного" беспредельного цинизма и глубочайшего презрения к нему, народу. Ну, да это мое субъективное впечатление. И, скорее всего, не имеющее под собой сколько-нибудь значимой основы...

Виталий Черников

http://reporter40.ru/content/stati/teatr-priehal-v-kalugu~14119