Театр

Гарнир по-французски

Гарнир по-французски

Калужский драмтеатр порадовал зрителя комедией положений.

Бывший калужанин, питерский режиссер Владимир Глазков, поставил на калужской сцене спектакль по пьесе Марка Камолетти «Играем в дружную семью». Это тот случай, когда содержание пьесы пересказать нельзя. Не просто нельзя, а бессмысленно. Во-первых, потому что будет неинтересно смотреть. Во-вторых, потому что написанное Марком Камолетти вообще нельзя пересказать, настолько ярок и искрометен этот драматург.
Это тот случай, когда театр дарит зрителю настоящую комедию, не предлагая ему задумываться о множественных смыслах, а просто насладиться закрученным сюжетом, посмеяться от души над героями, попадающими в сложные и пикантные положения. Потому что они все отменные обманщики и сами создали ситуацию, когда каждую секунду нужно выкручиваться, изворачиваться и помнить кучу мелочей, чтобы не выдать свой обман.
Короче, жена уезжает к маме, а к мужу должна приехать любовница. Но жена что-то подозревает и к маме не едет, а зовет своего любовника, друга мужа. Нет… Это, кажется, муж зовет своего друга приехать срочно, когда узнает, что жена не уезжает, а любовница вот-вот нагрянет, чтобы он изобразил любовника его любовницы… Муж, конечно, не знает, что его друг детства – любовник его же жены. Как же такое представить?.. Кажется, начал пересказывать, а этого делать нельзя, потому что будет неинтересно, да и пересказать это невозможно…
Режиссер Владимир Глазков из Санкт-Петербурга, давно и прочно сотрудничающий с Калужским драмтеатром, любит именно такие вот комедии положений - остроумные, веселые и не лишенные, конечно, определенной морали.
- Порок все-таки должен быть каким-то образом наказан, - говорит режиссер. -Но вот как он будет наказан, это вы приходите и смотрите.
Порок, конечно, наказан. Но не совсем. Ведь это французская комедия, а потому и наказание должно быть необременительным и даже оборачиваться подарком, вознаграждением за отказ от порочности.
- Поскольку это французская комедия, здесь все должно быть легко и весело. Но у зрителя все же должны возникать и мысли о том, а стоит ли изменять. Но если уж ты это делаешь… делай так, чтобы никто не догадался, - шутит Владимир Иванович.
Он добавляет, что это наше представление о французской комедии, потому что если бы пытались всерьез играть французов, из этого ничего бы не получилось. Но и перекладывать на нашу действительность этот материал тоже нельзя. Юмор уйдет, текст будет сопротивляться. Такие попытки предпринимались, но терпели неудачу. Это все-таки французская история, хотя и имеет отношение к нам тоже.
Игра актеров динамична, внимание зрителя не отпускается ни на секунду. Но ведь тут важно не только выразительно проговорить текст, заучить назубок яркие диалоги (кстати, здесь действительно почти нельзя пофантазировать, если вдруг забыл какую-то фразу, любая импровизация с текстом рушит замысел драматурга, разрушает комичность ситуации, шутка перестает быть шуткой и обращается в свою противоположность, актерам, в общем, не позавидуешь). Глазков эксцентричен, он любит именно такой драматургический материал.
- Актеры поначалу очень волновались. У них иногда разбивались бокалы, они дважды повторяли реплики, напряжение очень сильное. Но удивительно, как они приходят на выручку друг другу, помогают выпутываться. И это ощущение целостности труппы, общности артистов, которые выходят на сцену повеселить зрителя, заставить подумать его, доставить радость, это уже есть, - так оценил режиссер премьерный показ.
Успех этого спектакля не только в чутком внимании к тексту. Выверенность мизансцен, жестов, движений, мимики актеров. Великолепные декорации, изображающие наше представление о французском загородном доме середины XX века. Замечательные костюмы, которые тоже как бы французские. Все это вместе с чудным оформлением создает неповторимую атмосферу безудержного веселья, радости от того, что ты пришел в театр и все это увидел. Как послевкусие от прекрасного французского вина, если ты его пробовал, конечно. А… Неважно, главное, чтобы оно тебе понравилось и ты верил в то, что оно настоящее.

Владимир Петров