Театр

Бабам на сцене не место?

Бабам на сцене не место?

Размышления о спектакле, наделавшем шуму не только в областном центре, но и за его пределами.

К сожалению, не была на премьере спектакля драматического театра «Баба Шанель», который поставил известный режиссер Александр Баранников по пьесе уральского драматурга Николая Коляды.
Почему к сожалению? Да просто потому, что не могу подтвердить, что публика массово уходила после первого акта. По словам администрации театра, в антракте ушло 150 человек из семисот вмещающихся в зал. А потом соцсети просто разорвало от возмущенных зрителей, некоторые из которых напрямую требовали цензуру вмешаться. Мол, кто пропускает на сцену уважаемого театра такие спектакли? Скандал разгорелся и за Уралом, откуда автор пьесы. Ему кто-то позвонил и сообщил, что калужский зритель, мягко говоря, плохо отреагировал на спектакль.
Не понимаю, из-за чего сыр-бор. Постоянно по долгу службы, а не только по любви бываю на премьерах в Калужской драме. Всегда, заметьте, всегда, на премьере после первого акта часть зрителей уходит. И не потому, что спектакль не нравится. На премьеру приглашается очень много высокопоставленных лиц, работа у которых не заканчивается к 18.30, времени начала спектакля. А потому часто после первого акта они тихонечко возвращаются выполнять свои обязанности слуг народа. Уходят и журналисты иногда, для которых спектакль скорее работа, нежели удовольствие. Вот я была на третьем показе премьерного спектакля, и публика во время антракта тоже активно «ломанулась» к выходу. Но… покурить.
Теперь о требованиях цензуры. У нас нет цензуры по закону Российской Федерации. И апелляции к ее вмешательству совершенно не оправданы. К тому же некоторые из нас не настолько молоды, чтобы не помнить, как ужасно это было, когда сферам искусства и культуры диктовалось, что писать, какие картины рисовать, какие ставить спектакли и какое снимать кино. Обидно, что та часть нашего больного прошлого все еще живет у некоторых в крови, заставляя требовать запрещения неугодного. Кому неугодного? Все мы разные. Кто-то предпочитает Кандинского и Шагала, кто-то Шилова, у кого-то вызывают восхищение «Стиляги», а у кого-то - «Доярка из Хацапетовки». Кому что ближе. И эти разные вкусы и предпочтения надо уважать. А искусство должно быть свободным. И творец должен иметь возможность свободно высказать на сцене, на полотне или в книге свою мысль. Но он, конечно, должен понимать, что его творение увидят люди самых разных взглядов, и должен быть готов к тому, что не всем оно, возможно, понравится. И чему удивляться, что спектакль «Баба Шанель» кому-то не понравился. А что, другие спектакли драмтеатра нравятся абсолютно всем?
Пьесу Коляды читать мне не привелось, но постановка Баранникова получилось местами милой, немного смешной и очень, очень трагичной. Я бы обозначила ее как драму народной жизни.
На сцене – хор общества глухих после юбилейного концерта. Глубоко немолодые уже женщины в синтетических сарафанах, «пахнущих стилем и бьющих вкусом», и кокошниках «ручной работы» ( «Господи, ну красиво!»), сшитых на пожертвованные по случаю юбилея копейки. Одна когда-то работала в театре, но выгнали, судя по всему, потому что с возрастом стала немного не в себе. Она все время к месту и не к месту читает Цветаеву и других классиков. Хочу сказать, что Надежда Ефременко в этой роли замечательна, как-то особенно пронзительно трагична. Другая - бывшая штамповщица с секретного завода. Третьей на днях стукнет 90. Есть еще бывшая балерина и другие в том же духе. Актрисы театра играют изумительно хорошо! В общем, все они бывшие. И все, что у них есть, это убогий хор общества глухих, в котором они поют вот уже десять лет в сопровождении такого же жалкого баяниста Сергея ( Игорь Кумицкий).
Нам показали закулисье, зазеркалье вроде бы вполне нормальных пенсионеров, которые стремятся не поддаться старости, не опуститься. Сомнительно, что их активность нужна на сцене, сомнительно, что вообще нужен хор обществу глухих. Но вдвойне печальна убогость того, что происходит после концерта на импровизированном банкете по случаю юбилея. Ужасающе правдоподобно, до рвотного рефлекса, это их застолье - селедка под шубой, яйца, салаты, дорогой коньяк. Какие разговоры могут вестись в такой компании? Бабские сплетни, перемывание косточек, «ну, дернем!». Жалкая попытка оставаться значимыми, когда уже никому до тебя нет дела. И хотя пьеса насыщена народным фольклором и юморными фразами, которые запоминаются и вызывают смех в зале: «Какой успех! Какой успех! Все три ряда встали!», «Грязь не сало – засохла и отстала», в целом перед нами трагедия похлеще, чем у Салтыкова-Щедрина. Потому что вдруг, смеясь, осознаешь, что то, что вызывает смех, – горькая правда. На сцене – «культурное» дно. Они старые, пошлые и никчемные.
И кроме того, они пытаются защищать эту свою пошлость и никчемность. В коллектив в ватнике и ушанке приходит она. Прекрасно, на мой взгляд, создан образ, очень говорящий. Я думала, дамочка «недавно откинулась». Манеры, одежда, все об этом говорило. К тому же устроилась на работу в охрану. Ан нет, оказалось, что она сидела в приемной мэра. И вот теперь пришла в ансамбль «Наитие» (вдумайтесь!), потому что у нее талант – голос в полторы октавы – «сейчас сяду к пианине», а еще связи в управлении культуры. Шикарно сыграла Розу Глухих Ирина Бургонова.
Но старушечий коллектив возмутился: не для того они бросили внуков, телевизор и бегали на спевки, чтобы пришла эта «баба Шанель», явно более напористая и молодая, и разрушила их удобный мирок, оттеснив с передовой сцены. Рушится их мир, крушатся надежды. Трагедия вселенского масштаба.
Автор и режиссер очень точно подметили и передали действительность. Я сама наблюдала такие сцены в жизни не раз. И попойки после выступлений с бабскими разговорами, и вот такие «культурные» образы. Только вот на первом действии надо бы и остановиться: все сказано, не нужно растягивать это дальше.
А нужен ли такой нетрадиционный спектакль театру? Место ли бабам на сцене? Искусство это или не искусство? Это уж время рассудит.

Татьяна ПЕТРОВА.