Театр

ТРИЛОГИЯ АЛЕКСАНДРА ПЛЕТНЁВА

ТРИЛОГИЯ АЛЕКСАНДРА ПЛЕТНЁВА

Калужский драматический театр, один из старейших в России, я люблю давно. Люблю разновозрастную и очень яркую труппу, встреча с которой — всегда радость и непременная неожиданность. С большим интересом смотрю спектакли главного режиссера театра Александра Плетнева, отмечая серьезный профессиональный рост. Наслаждаюсь теплой, гостеприимной атмосферой, которую умеют создавать директор театра Александр Кривовичев, завлит Любовь Слепова, заведующая труппой Ольга Токарева, администраторы, билетеры... Ведь девизом этого театра давно стали слова «Мы Вас любим и ждем!», начертанные и на программках, и на афишах, и в театральном буфете — всюду, куда падает зрительский взгляд.

Калужане свой театр очень любят и ценят. Редко на каком спектакле заметишь в зале несколько свободных мест — как правило, и партер, и бельэтаж, и все ярусы заняты зрителями самых разных поколений, потому что они знают: здесь с ними всегда будут говорить «по гамбургскому счету», без скидок, без сюсюканья и «поддавков». И о серьезном, и о смешном.
И это очень важно, в чем мне довелось лишний раз убедиться на трех последних премьерах Александра Плетнева – «Похождения Шипова, или Старинный водевиль» по Булату Окуджаве, «Дом восходящего солнца» по мотивам произведений А.Вампилова, В.Шукшина, Г.Сукачева, З.Машненкова, И.Охлобыстина, «Плоды просвещения» Л.Н.Толстого. Эти тексты разных времен и разной эстетической ценности удивительно естественно сложились в трилогию о времени и о режиссере, полноправном авторе спектаклей.
Авантюрный, плутовской роман Булата Окуджавы
Александр Плетнев перевел в своем спектакле в некий карнавал — бессмыслия, видимостей, мнимостей, кажущегося действия и истинного ничегонеделанья. Пронизанный иронией спектакль никого не обличает, а спокойно и грустно повествует о том, что же есть на самом деле российская жизнь: погоня за призраками, сплошной обман, надувательство, несоблюдение правил, если удачливого ловца мелких воришек можно поставить следить за Львом Николаевичем Толстым, а он доверит это трудное государственное дело откровенному авантюристу и жулику Гиросу, в роли которого совершенно блистателен Михаил Кузнецов, давно полюбившийся мне артист калужской труппы. Сам же Шипов, замечательно сыгранный Игорем Постновым, в первые  минуты привлечет внимание своим растерянным взглядом больших светлых глаз, той нерешительностью, которой, кажется, дышит вся его фигура. И время от времени повторяемые слова: «Ты гляди, куды я поднялся!..» – расскажут очень многое о бывшем дворовом князя Долгорукова: о его умственной недалекости, амбициях, о трагизме этой нелепой фигуры, решившей, что он, Шипов, способен на большее, нежели выслеживание мелких воришек. О заигравшемся человеке, неожиданно, но слишком поздно прозревшем...
Спектакль решен Александром Плетневым изобретательно, весело, смешно, но «послевкусием» его остается грусть — грусть о нас, усаженных на сцене, окруженных в финале действующими лицами, когда все мы сливаемся в единую массу людей с прошлым, но без будущего, потому что не может быть никакого будущего у тех, кто делает не свое дело в этой жизни.
Россыпь блистательных актерских работ отличает «Похождения Шипова»: кроме названных уже артистов, это и Хозяин трактира (Леонид Клец), и Дася (Ирина Якубенко), и Муратов (Захар Машненков), и Марья Николаевна Толстая (Дарья Кузнецова), и Шляхтин (Игорь Корнилов), и Кобеляцкий (Виктор Деринов). В мозаичной ткани спектакля у каждого из них есть свое «соло», исполненное запоминающе и очень свежо, потому что артистам удалось даже в небольших ролях создать биографию каждого персонажа, представив его объемным и достаточно ярким.

«Дом восходящего солнца» – спектакль сложный...
Повествует он не только о вечном конфликте отцов и детей, не только об извечном стремлении молодежи к свободе, но и о том, как неразрывно связаны времена, как быстротечна  молодость, как люди точно знают — так нельзя жить, а вот как можно и нужно — не знают... В своей трудной и изобретательной инсценировке Плетнев смешивает  разнородные тексты таких писателей, как Вампилов, Шукшин, Сукачев, Охлобыстин и Машненков (артист театра), но смешивает, скрепляет их так, что не возникает ни малейшего эстетического напряжения — они как будто плавно перетекают один в другой, создавая движение времени, своеобразный ветер времени. Этому же ощущению способствуют и песни — разных времен и разных стран (музыкальное оформление Сергея Шафраненко), которые мы радостно узнаем, начинаем подпевать, ощущая свое единство с персонажами.
История, рассказанная театром, проста и драматична, как сама жизнь. Живет на свете некая развеселая компания, которую собрал вокруг себя юноша по имени Солнце (Григорий Бирюлин) — в ней собрались юноши и девушки из неблагополучных семей, у которых нет в жизни ничего, кроме желания свободы и независимости: Герда (Людмила Фесенко), Птица (Анна Сорокина), Захар (Захар Машненков), Шнурок (Сергей Путинцев), Дэн (Денис Юшечкин). Все они индивидуальны, каждый характер очерчен актерами объемно, но они существуют как некое единое целое — поющее, играющее на разных музыкальных инструментах, мгновенно включающееся в любую игру, будь то откровенное издевательство над ректором (Сергей Лунин) или путешествие к морю. Но вот в эту компанию попадает дочь ректора Саша (Елизавета Лапина). Она становится девушкой Солнца, но внутренне мечется между образом жизни своих родителей и круга молодежи, к которому ее тянет. Единственная из героев, кому свойственны сомнения, метания, кому необходимо понять смысл жизни — это именно Саша, потому и связаны с ней самые лирические, самые красивые сцены спектакля, когда компания попадает на море и когда Солнце ведет ее в Дом.
В конце спектакля юноша по имени Солнце умирает и возле его тела не окажется никого из  верных друзей. Только отец, суровый Адмирал (Евгений Сумин), пытавшийся требовать от сына другой жизни, скорбно пройдет мимо. А компания пополнится Дембелем, сыгранным Леонидом Клецем раскованно, ярко, на редкость узнаваемо.
Когда ребята сидят на пляже и мечтают, между ними происходит «знаковый» разговор. «Через десять лет, – говорит один из них, – «Мальборо» будет продаваться на каждом углу, Макаревич будет каждое воскресенье по телевизору...» – «Этого никогда не будет в этой стране», – запальчиво отвечает другой. – «А это будет другая страна!» – убежденно отвечает первый. В этом простом диалоге возникает какая-то пронзительная нота, от которой зрительный зал замолкает той особой тишиной, что лучше любых аплодисментов свидетельствует: родилась и укрепилась какая-то очень важная мысль.
Может быть, это и есть главный урок спектакля?..

Третий спектакль плетневской трилогии поставлен по классике — если в «Похождениях Шипова» Лев Николаевич Толстой был проходным персонажем и более графом, нежели писателем (бедняга Шипов и не слышал никогда о таком!), то теперь перед нами язвительная комедия Толстого «Плоды просвещения».
Но насколько же по-новому прочитана она режиссером и театром, какие неожиданные мысли вызывает!..
Известно, что смутные времена в истории вызывают к жизни разного рода мистические откровения, увлечение спиритизмом, составлением  гороскопов, из всех углов выползают гадалки, прорицательницы, целители и т. д. В такое время попали и мы сегодня, поэтому историю семейства Звездинцевых и их круга смотрим почти как привычный телевизионный сюжет. Но Плетнева меньше всего интересуют эти люди и их интересы. Главным героем его театральной истории становится дворня — камердинер Федор Иванович (Валерий Смородин), лакей Григорий (Захар Машненков), буфетчик Яков (Игорь Кумицкий), буфетный мужик Семен (Дмитрий Денисов), кухарка (Ирина Шуркина), старый повар (Григорий Бирюлин), горничная Таня (Дарья Кузнецова). Это они заправляют всем в доме — не захочет Григорий идти по зову барина, так барин сам придет к нему; потребует хозяйка дома выставить мужиков, так их в другую дверь впустят, а Таня закручивает и блистательно исполняет всю игру, делая так, что барин подписывает необходимые мужикам бумаги.
Все названные здесь артисты находят для своих персонажей краски яркие, сочные, не боясь ни открытого комикования, ни излишнего серьеза. Они “купаются” в своих ролях, наслаждаясь сами и вызывая ответное наслаждение зрителей.
Что же касается трех мужиков, сыгранных Михаилом Пахоменко, Михаилом Кузнецовым и Вячеславом Голодновым, они поистине блистательны! Смотреть на их растерянные лица, слушать корявую речь, видеть, как они погружают руки в мешок и протягивают барину клубни картофеля — просто восторг. Они настолько естественны, правдивы, чисты, что веришь каждому их движению безоговорочно. И вдруг... вдруг возникает ошеломляющая мысль: да ведь это они и есть настоящие плоды просвещения — того просвещения мистикой и спиритизмом, навязыванием абсолютно чуждых и чужих идеалов, которыми со времен Льва Николаевича Толстого упорно занималась Россия. Вот и взошли эти плоды — естественные, природные, но тупоголовые, косноязычные, серые...
И неожиданно перевертывается в сознании язвительное название, данное Толстым своей комедии, потому что до господ Звездинцевых и профессора Кругосветлова нам, в сущности, дела нет — пусть несут свою ахинею: мы можем только посмеяться над их стараниями проникнуть за грань миров с помощью барокамер и белых халатов. Хотя играют артисты замечательно! Превосходны Леонид Федорович (Евгений Сумин), Бетси (Людмила Фесенко), Василий Леонидыч (Игорь Корнилов), Кругосветлов (Сергей Лунин), доктор (Александр Зоточкин), Петрищев (Игорь Постнов), Гросман (Сергей Путинцев), Сахатов (Виталий Логвиновский). Они вызывают смех своей наивностью и жаждой «чудес»...

Я не оговорилась, назвав три последние спектакля Александра Плетнева своеобразной трилогией. Это внутреннее ощущение соединяет артистов и зрителей, потому что в каждом спектакле исследуется феномен времени — быстротекущего, постоянно изменяющегося и... ничего не меняющего в нашей жизни. Мы не хотим расставаться с прошлым ни со слезами, ни со смехом, потому что это прошлое — молодость, и она всегда вызывает в нас ностальгическое настроение.
Но она уходит и прощаться с ней необходимо. И спасибо театру, который дает возможность остановиться, оглянуться в те времена, когда мы бунтовали и жаждали свободы (только не той, которую получили в результате), когда мы зачитывались «Похождениями Шипова» и пели песни Булата Окуджавы, когда иронически воспринимали пьесу «Плоды просвещения», не думая, что нам на нашем веку еще суждено будет осознать именно себя горькими «плодами» того, что было посеяно более ста лет назад...

Наталья Старосельская

http://www.melpomene.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=646%3A2010-03-04-contents-magazine&catid=112%3Abeauty&Itemid=358&limitstart=1